Момент истины

(посвящается В.Т., Поэту)

Живу неплохо, живу играя:

На службе стал начальником начал,

Считаю деньги, стихи читаю –

Жаль только, не пристроен мой кочан.

А впрочем, эта пустая жалость

Толпою мне навеяна извне…

И сердце, сжавшись, тотчас разжалось –

И я устал грустить о кочане.

Быть может, сына я не оставлю –

Но сад растёт, и строиться жильё.

И жизнь, увидев мой взгляд усталый,

Мне безвозмездно отдаст своё.

Канцелярское

Ты демонстрируешь протест.

Демонстративно протестуя,

Ты хочешь быть в числе невест

И жаждешь ласки поцелуя.

Но взгляд презрительно скользит

По первым признакам признаний.

Демонстративно кислый вид

Чужих не тешит ожиданий.

И одинокий твой досуг

Годами будет одиноким,

Ведь благозвучный сердца стук

Заглушен криком слов жестоких.

Когда придёт твой смертный час,

Ты матом всех покроешь злобно.

Ты матом всех покроешь нас,

И с тем отбудешь в мир загробный.

А, может, будет всё не так?

А, может, будет всё иначе?

О том, ночной взрывая мрак,

Моя душа порою плачет.

Сентенция

Каким бы охуенным ни был ты,

Но вся хуйня достанется другому…

Сотри с лица приметы красоты,

Отрежь свои таланты по живому!

Законы равновесия, друг мой –

Не подлость, не измена, не засада.

Кто охуенный – тот уже с хуйнёй,

И, значит, больше ни хуя ему не надо!

Пару дней назад закончил сведение песни «Стара історія». Сама песня действительно не нова, я написал её где-то в 2004-м под впечатлением от переживаемого на тот момент Чувства с большой буквы «Ч».

Пережил, спасибо, Господи!

По горячем следам пытался сварганить пафосную псевдооркестровую аранжировку, да что-то тогда не заладилось. Видимо, дабы заладиться сейчас. От некогда запланированного оркестрового гламура, правда, камня на камне не осталось, да и слава Богу. Зато в правом канале появилась сексуальная слайд-гитара!

«Стара історія» примечательна новым для меня подходом к записи вокала, а также сведению в целом. В процессе микширования я старался не использовать ручки громкости и панорамирования, регулируя вместно них настройки компрессора и стереофонической задержки соответственно. Кажется, эта технология себя оправдывает.

Качать отсюда:

http://www.realmusic.ru/play/file/hifi/0/434314/stara_istorija_434314.mp3

На днях гостил у донецкого композитора Максима Замая. Между делом чуть покопался в его компьютере, где, помимо всего прочего, откопал для себя mp3-сборник Jay-Jay Johanson'a. С музыкой этого шведского персонажа я до сих пор был знаком очень поверхностно - в основном, по тем диско-хитам, которые пару лет назад активно ротировались по каналу М1 в преддверии концерта Йогансена в Киеве.

Оказалось, что творчество музыканта имеет гораздо больше общего с трип-хопом в целом, и Portishead в частности, нежели с каким-нибудь электропопом. Порой он даже чересчур напоминает Гиббонс в юбке. Хотя, как по мне, мелодии Йогансена на порядок выразительнее, чем у его прототипа. Ибо Portishead, как по мне, больше уделяли внимания аранжировке, нежели мелодической линии. Что ж, это особенность многих "тамошних" исполнителей - и как по мне, не самая приятная. Хорошо, что Йогансен лишён этой особенности. Возможно, он и вторичен, зато невероятно мил и лиричен. Рекомендую всем любителям изящной романтичной музыки.

(Кстати, хотел бы узнать, кто исполняет вокальную партию в "So Tell The Girls.." образца 1996 года? Для Йогансена голос звучит слишком низко. Или это "питчдаун?")

Позавчера приобрёл в "Терминале" пару "палёных" Shure SM58. Конечно, на оригинал по звуку не тянут, но если учесть, что стоимость одного микрофона - 72 грн., звучат они сказочно. Рядом на витрине лежали караоке-микрофоны по 40 грн., которые этим "шурам" в подмётки не годятся.

Жизнь полна парадоксов, и порой они играют нам на руку.

Только что прочёл в и-нете, что мой "соотечественник" Корней, о котором мы с Максом в последнее время как-то много говорили, вернулся в команду к Земфире. Что ж, бывает. Дай Бог счастья!

Как бы ни смешили многих (в т.ч. и меня - периодически) часто и густо повторяемые психологами утверждения о необходимости для каждого индивидуума непоколебимой веры в собственную уникальность - похоже, именно она, эта слепая вера, и является тем единственным костылём, на который ещё как-то можно опереться в нашем мире.

Когда тебе начинает казаться, что ты в чём-то объективно хорош, как прямо у тебя под носом, прямо на твоей жизненной линии возникает некто, куда более совершенный, чем ты.

Нельзя положиться на совершенство, ибо ему нет предела. Но можно понадеяться на уникальность, ибо она не доказуема.

Я хочу о тебе говорить

Я хочу о тебе говорить:

Так случилось само собою.

Я от слабости – нечем крыть! –

Этой страсти сдался без боя.

Я теперь о тебе говорю,

Не меняя предмет разговора.

Я от многих в ответ терплю

Кучу гнусного грязного вздора,

Но хочу о тебе говорить,

Даже вторя дурацким сплетням.

Я за это готов платить:

Всё хорошее будет спето!

Потому лишь могу сказать

То, что люди привыкли слышать,

Чтоб не стали меня затыкать,

Не велели шептать потише.

Не могу называть в пустоту

Освящённое небом имя.

Я несу о тебе ерунду,

Чтоб хоть кем-то мой голос был принят.

Безнадёжно тебя любить,

Бесполезно любовь обнаружить.

Но чтоб выжить хотя бы, нужно

Что-нибудь о тебе говорить.

Много порой всякой бестолковой шелухи в голове скапливается. Одного хочу в действительности – пусть она будет по-настоящему счастлива с тем, с кем хочет быть по-настоящему счастливой. И он тоже пускай будет с ней по-настоящему счастлив. В конце концов, все от этого только выиграют.

А я – я, находясь рядом с этой девушкой, вряд ли чувствую что-то, кроме дурацкой напряжённости, обусловленной, наверное, пониманием необходимости осуществления по отношению к ней каких-то действий и одновременным осознанием более, чем вероятной тщетности всего, что может быть мной предпринято. Сомневаюсь, что подобные ощущения должны сопровождать встречу по-настоящему родственных душ. Может, конечно, я и не прав в своих сомнениях - но уж слишком они, сомнения, сильны.

Всё складывается так, что видимся мы с ней довольно редко  и ещё реже внятно общаемся при встрече. Похоже, я опять ошибся человеком - и мало ли что могло мне показаться в самом начале нашего знакомства! Что ж, будем искать дальше.

Я ведь тоже намерен быть счастливым.

Термометр

Я, видимо, скоро сдвинусь:

На улицу выйти боюсь.

Хотя там не только не минус,

Но даже какой-то плюс.

Хотя там комфортно и сухо,

И с неба не льётся дождь,

Я в мыслях такое рисую,

Что тело бросает в дрожь.

Мой страх, безотчётный и гадкий,

Мешает ходить ногам.

В привычном вещей порядке

Я дома тоскую сам.

Погода меняет лица,

И минус давно не плюс.

Мне даже уже не снится

Момент, когда я не боюсь.

Москва-Самара

За окном проносятся мосты,

Под вагоном рельсы разлетаются,

Чай в стакане час назад остыл,

Пассажир на нижней полке мается.

Он трусливо воет на луну,

Не издав от робости ни звука.

Он мечтает, наконец, уснуть,

Прекратив надуманную муку.

Крепкий сон сомкнёт ему глаза

На участке у конечной станции.

Проводник попросит собираться –

Пассажир не сможет отказать.

Выругав себя за мягкотелость,

Выгрузив увесистую кладь

Пассажир уйдёт, желая спать,

Позабыв, что большего хотелось.